Грейс и Джексон, ещё совсем молодые, оставили шумный Нью-Йорк ради тихого семейного гнезда. Дом, доставшийся Джексону от родни, стоял вдалеке от города, среди полей и лесов. Сначала всё было ново и прекрасно. Потом родился малыш.
Шесть месяцев пролетели незаметно. Та теплота, что раньше связывала их, стала потихоньку угасать. Джексон теперь редко бывал дома — то одна подработка, то другая, всегда где-то в отъезде. Грейс оставалась одна в старых стенах, день за днём прислушиваясь к тишине и детскому плачу.
Одиночество и усталость делали своё дело. С Грейс стало твориться что-то неладное. Её настроение менялось без видимой причины, поступки казались лишёнными логики. Она могла внезапно замолчать посред разговора или засмеяться без повода. Порой она подолгу стояла у окна, словно кого-то высматривая в пустом поле. Её поведение уже не укладывалось в привычные рамки, становясь всё более тревожным и странным.